К святыням Северной Осетии 7

В начале августа паломники из Йошкар-Олы – старшеклассники Гимназии имени Сергия Радонежского с родителями и педагогами во главе с директором Гимназии протоиереем Евгением Сурковым – отправились в долгожданное летнее путешествие.

Наш воздушный путь лежал в Северную Осетию – республику, лежащую высоко в горах. Ведь в жизни человека хоть один раз должны случиться горы…
Мы знали, что в этой многострадальной православной Северокавказской Республике, которую называют еще и древним поэтическим именем Алания, есть два известных на сей день молодых монастыря. О них несколько лет назад поведали нам другие йошкар-олинские паломники. Мы подхватили эстафетную палочку и отправились в путь!

Рейс задержали почти на сутки, но ведь в паломничестве должны быть трудности. Есть время – сидя в аэропорту, почитаем о республике, в которую едем… История православия в Алании очень интересная и трагическая. Первые храмы и монастыри возникли здесь еще во II веке. Ключевым событием истории стало великое Крещение Алании в 916 году, то есть на 72 года раньше Крещения Руси. Константинопольский патриарх Николай Мистик учредил здесь Аланскую митрополию. С тех пор христианство в Алании стало государственной религией.

В XIII – XIV веках в связи с монгольским нашествием аланы были вытеснены в горы, и государство перестало существовать, постепенно прервалась и связь с церковной иерархией. Лишь в XVIII веке, после присоединения Северной Осетии к России, началось возрождение православия среди алан. Поехали в Осетию российские миссионеры, стали строится храмы. Но потом безжалостная революция вновь остановила развитие Церкви в республике… Только в начале XXI века возникли на этой земле Аланский Успенский мужской монастырь в селении Хидикус и Аланский Богоявленский женский монастырь в Алагире.

Здесь рядом Бог!

По прибытии в Осетию мы поселились в солнечной долине Фиагдон. В Успенский мужской монастырь отправились утром пешком. Дорога шла вниз. По левую руку – обрыв, по правую – остатки старинного селения Цмити. Руины старинных родовых башен, семейные склепы… Селение это возникло как раз после монгольского нашествия. Это значит, что жили здесь христиане. В часовне недалеко от монастыря несколько веков хранилась одна из ценнейших христианских реликвий – Иверская икона Божией Матери. Ее верующим подарила та самая царица Грузии Тамара, что была наполовину осетинкой.

Успенский монастырь построен в традициях Византийского храмового зодчества. Высокие ступеньки напоминают историю о введении во храм юной Девы Марии. Служба идет на двух языках: русском и осетинском. На экскурсии после Литургии молодой монах рассказал нам о старце Ипполите Халине, что благословил создание здесь монастыря. А еще он показал нам икону, написанную на кирпичах разрушенной когда-то в Киеве Успенской церкви.

А вот в женский Богоявленский монастырь мы поехали, приготовившись к причастию и заранее поисповедовавшись у батюшки Евгения. В 2002 году для женского монастыря выделили заброшенный пансионат недалеко от одного из райцентров Северной Осетии – города Алагир. За 15 лет вместо гор мусора и разрушенных зданий здесь появился храм, гостиница, монастырская мастерская, трапезная и реабилитационный центр для детей, пострадавших в терактах. Настоятельницей обители стала бывший телережиссер – матушка Нонна (Багаева). Сейчас обитель растет и украшается. Сколько исстрадавшихся душ встретили здесь матушки: дети Беслана, дети Южной Осетии нашли здесь в трудные годы приют. Они по сей день считают себя воспитанниками монастыря, приезжают и находят здесь доброту и ласку.

Мы тоже вкусили этой заботы: обед и незабываемая душевная беседа с матушкой-экскурсоводом. На стенах трапезной – фрески из истории православной Алании. Мученик Сухий-Баракатра и его дружина. Это первые аланские святые. Они были воинами, сознательно приняли крещение и мученическую кончину. У А.С. Пушкина есть незаконченная поэма о кавказском юноше-христианине. Поэма эта называется «Тазит». Еë герой воспитывался у неизвестного мудреца и, вернувшись в родное село, удивил отца своим странным поведением – он отказался от кровной мести… Этот длинный путь от справедливости к любви, от кровной мести к прощению, был совершен великим народом аланов еще в ХХ веке. И этот путь благословен!

Были мы и во Владикавказе, смотрели и слушали там Терек, гуляли по старинным улочкам, наполненным историями о великих людях народа Осетии. Провожали нас в путешествие горы, они же встречали нас в Фиагдоне. Они заглядывали к нам и в автобус, и в окна усадьбы «Цмити» со своих немыслимых высот, они снились нам ночью, они берегли наш сон... Что же делали мы в остальное время? Мы слушали горы... Мы слушали реки... Мы смотрели на небо... Мы пили горный прохладный воздух...

«Чего вы ездили смотреть на Кавказе?», – спросите вы. – «Трость ли, ветром колеблемую?» О, нет! Мы возвращаемся домой из пятидневнего путешествия по Северной Осетии, и я, глядя в окно на убегающие от меня хребты, постоянно задаю себе этот вопрос… Горные вершины, стремительные реки, вековые морщины хребтов, юные тучки, спящие «на груди утесов-великанов», ледники и селевые спуски – все это видели мы... Но ответ на вопрос есть только один – мы хотели здесь встретить Бога! И Он Сам милостиво встретил нас!

Его величие, Его могущество видели мы на Кавказе, мы любовались красотой Его творчества! Дивные узоры студеных рек на лицах гор, отблеск рая на вершинах Кавказа видели мы! Его милость к людям, живущим в опасных диких ущельях и в обманчивых мирных долинах, поняли мы. Его твердую руку слышали мы в историях о сходах лавин и ледников…

Старинный город Цмити

В один из вечеров мы вернулись в нашу усадьбу «Цмити» не очень поздно – у нас был целый час до того времени, как солнце зайдет за горы, и долина накроется одеялом из облака, чтобы уснуть. Старинное селение Цмити давно манило нас своими загадочными башнями. И мы решили пойти в экспедицию…

Восхождение в селение XIII века мы начали от букв, обозначающих границу старого и нового мира. Мокрая трава и мокрые камушки под ногами на крутых склонах слегка посмеивались над нами и как-бы приговаривали: «А ну как свалитесь? Берегитесь... Это горы, друзья! Здесь живут только смелые люди!»

Родовые башни в Северной Осетии строили высокими: 3 этажа – семья небогатая, 4 этажа и выше – семья зажиточная. В Цмити на горе более 10 башен. Некоторые уже развалились, а некоторые издалека кажутся почти что жилыми, если бы не черные провалы бывших дверей и узких окон...

Более всего меня волновала мысль о том, что люди, которые здесь жили, – христиане. Ведь именно в XIII веке аланов загнали в горы. К тому же именно в этой долине находится знаменитое место, где когда-то остановилась икона «Иверская», и Пречистая выбрала место для Себя. Цмитинцы жили богато: пастбища и пахотные луга, ремесла, пчеловодство – и все это под покровом Божией Матери!

Добрались мы и до высокой, более чем четырехэтажной башни. Ровный пол из мелких камушков и лестница наверх, на следующий ярус, где жили люди. Там в центре был очаг с цепью и крюком для котла, в котором варился вкусный сыр, там стояла особенная осетинская колыбелька для младшего сына или дочери. А старшие дети уже помогали взрослым и стремглав носились по крутым склонам, играя в догонялки или прятки…

На горах, что ниже древнего поселения, высечены кресты. Было бы время, думаю я, то мы нашли бы кресты и в этих старинных башнях. Но солнце стремительно заходило за горы... И потемневшие башни молча нависли над непрошенными гостями. Тихон поскользнулся и оперся рукой об огромный камень в стене. Камень, недолго думая, вывалился и долго еще гремел по уступам, напоминая об опасности.
         Мы повернули домой. «Вот бы сделать здесь музей христиан Алании», – сказал Николай. Мы оглянулись на селение и увидели родовые склепы. Они были чуть выше, и мы не добрались до них. Там, именно там, покоятся останки мужественных людей – христиан, покоривших горы.

А чуть правее и пониже уже понастроены домики для туристов. Кто же их построил в этом историческом месте? Не уничтожат ли туристы эту древность? Не изменят ли эту долину до неузнаваемости? На следующий день мы спросил об этом у Индиры – нашего экскурсовода по Алании. У нее тоже есть родовая башня, которая сберегается и передается из поколения в поколение.

Пятигорск

Город Пятигорск бережно хранит память о М.Ю. Лермонтове, которого по праву называют преемником А.С. Пушкина. Оба поэта были на Кавказе и оставили стихи, соединяющие горные пейзажи с думами о жизни.

Пушкин остался в памяти народов Кавказа, как веселый, жизнерадостный человек, уважающий народы Кавказа и их культуру. Его запомнили на рынке, где, весело шутя, он покупал груши, абрикосы и тут же ел эти плоды Востока, слегка обтирая о край одежды… Лермонтов же был офицером, участвовал в войне с горцами, уважал их храбрость, да и сам был храбрым воином… Два поэта, две вершины русской поэзии, оба влюбленные в красоту гор. Оба были здесь, в Пятигорске.

Вот мы входим на территорию музея имени Лермонтова. Белый домик в глубине двора. Походная обстановка: железная кровать, сундук, более чем скромная мебель. Здесь два летних месяца поэт работал, и это были его последние месяцы его жизни.
Сюда, в эту комнату, принесли его холодное тело. Отсюда его провожали в последний земной путь. Похоронен он был без отпевания. Одно успокаивает – стрелять Михаил Юрьевич не хотел, пистолет его был направлен вверх…

Нузальская часовня

Мы едем по красивейшему Алагирскому ущелью. Изредка останавливаемся и выходим смотреть достопримечательности. Микроавтобус, мягко покачиваясь, усыпляет юных паломников... А между тем новая остановка: выпрыгиваем и видим небольшое село и каменную часовню. Индира ведет нас к ней.

Оказывается, что часовня построена предположительно в XII веке. И в ней сохранились фрески и стихотворение на грузинском языке. Это не просто стих – это историческая надпись. Именно здесь, по мнению историков, в этой долине была столица средневековой Алании. В часовню мы не вошли, она закрыта на реставрационные работы. Но Ваня фонариком осветил полумрак часовни через окошко, и мы в ней побывали через его маленькое видео.

А историческая надпись гласит: «Нас было девять братьев из семьи Чарджонидзе Чархлиан: Ос-Багатар, Давид Сослан, которые вели войну с четырьмя царствами; Фидарос, Джадарос, Сакур и Гиорги, которые грозно смотрели на врагов; трое из наших братьев – Исаак, Романоз и Басила – были монахами и добрыми служителями Христовыми.

Мы занимаем узкие пути, которые идут со всех четырех сторон. У нас есть крепость и таможня в Казаре, и мы занимаем там Хидис-кари или ворота моста. Надейтесь на доброе отношение на той стороне, если вы повели себя хорошо на этой стороне. У нас столько же золота и серебра, сколько и воды.

Я покорил кавказцев, победил четыре царства и похитил сестру грузинского князя Картли. Он, настроенный против меня и обманувший в клятве, взял на себя мои грехи. Багатар был брошен в воду, а армия оссов истреблена. Вы, читающие эту надпись, помолитесь за меня».

В этих строках и поэзия, и трагедия, и гордость за свои дела, и поучение потомкам.
Чему мы учимся у этой надписи? Имея в изобилии золото и серебро, можно не иметь истинного счастья. Совершая грех, можно потерять все. Даже если будущее кажется обеспеченным и непреложным – это лишь мираж. Ведь любое благо – от Господа.
А истинное благо – стать добрыми рабами Христа!

Домой…

Пять дней в Осетии пролетели как одно мгновение. Родная Йошкар-Ола встретила нас хорошей погодой, колокольным звоном, постоянными заботами и проблемами… А где-то там с высоты смотрят в ущелья вечно молодые горы… И теперь мы, вглядываясь в небо, словно миражи, видим в облаках горные вершины.

И ещё одно удивительное знание подарила нам эта поездка – это соседство и культурное родство (по христианству) с древнейшим народом аланов, современных осетинов. Главное – быть вместе, жить в дружбе и согласии!