Особняк С.Н. Чаева в архитектуре Санкт-Петербурга

Особняк С.Н. Чаева
1906-1907, В. П. Апышков ул. Рентгена, 9

Первое значительное произведение Владимира Апышкова — военного инженера и архитектора, теоретика и критика — создано для инженера путей сообщения С. Н. Чаева, участника строительства Транссибирской железной дороги, директора Товарищества борьбы с жилищной нуждой. Это один из наиболее глубоких и радикальных образцов петербургского модерна, выделяющийся новаторской объемно-пространственной концепцией. Для Апышкова проект особняка стал программным воплощением его теоретических воззрений, сформулированных в диссертации «Рациональное в новейшей архитектуре» (опубликована в 1905 г.).

 

Труд этот содержал серьезный анализ современного этапа развития архитектуры. Главное его значение — в ригористическом утверждении принципов целесообразности, правдивости и органичности, соответствия формы, функции, конструкции и материалов. Внесение декора не должно противоречить назначению постройки, практическим требованиям. Сущность новой архитектуры заключена не в субъективных новациях, но в прочной связи с условиями жизни, техникой, климатом и идеалами прекрасного. Переосмыслив идеи, восходящие к постулатам теоретика середины XIX в. А. К. Красовского,

 

Апышков сформулировал бескомпромиссный манифест рационализма, в значительной степени предвосхитивший программу грядущего функционализма.

Дом Чаева проектировался в том же году, когда был окончен особняк Кшесинской. Апышков во многом отталкивался от произведения А. И. фон Гогена. Общность этих сооружений прослеживается в четкой геометричности и артикуляции объемов, в динамике интегрированного внутреннего пространства, раскрытого вовне сквозь остекленный зимний сад. Ориентация на предшественника ясно прочитывается в облике уличного фасада с его широкими и тройными узкими окнами, обнаженными перемычками, строгими горизонталями карниза и парапета, маскирующего невысокую крышу. Аналогична и гамма отделочных материалов: блоки пютерлакского и сердобольского гранита, светлый кирпич и синеватый фриз из керамической плитки. Причем границы между гранитным цоколем, кирпичной поверхностью и венчающим фризом совершенно произвольно членят стены, рассекая окна. Тем самым не только опровергается традиционная тектоника, но и нарушается принцип адекватности внутреннего устройства и внешней формы, отчетливо выраженный здесь в комбинациях объемов и группировке окон.

 

Однако, оглядываясь на фон Гогена, Апышков разработал совершенно иную объемно-планировочную структуру, проявив наибольшую смелость в контрастных сочленениях объемов и рациональной организации внутреннего пространства. Преобладающая в особняке Кшесинской центробежность общего плана сменилась у Апышкова центростремительностью композиционных движений. Равнодействующей их является диагональная ось, стягивающая все объемы. Пространственным ядром служит высокий холл — своего рода вертикальный стержень, на который нанизана планировка этажей. Компактность плана, кубичность общего массива, ступенчатое размещение лестничных окон и другие особенности сближают дом Чаева с ключевым произведением московского модерна — особняком С. П. Рябушинского архитектора Ф. О. Шехтеля (1900-1903). Но у Апышкова сильнее выражены центричность структуры и взаимосвязь перетекающих пространств.

 

Введение в композицию цилиндрических объемов заставляет вспомнить о ранних постройках В. И. Шене и В. И. Чагина. Но у них, как и в более позднем особняке владельца столярной мастерской Д. Л. Котлова (нынешний адрес — пр. Тореза, 8), построенном в 1913-1914 гг. Н. И. Товстолесом с оглядкой на дом Чаева, подобные элементы как бы приставлены к «телу» здания. У Апышкова они врастают в заглубленные угловые части. Все объемные формы особняка кажутся врезанными, всеченными друг в друга; внутри одной мыслится продолжение другой.

 

При известной связи со стилистикой венского сецессиона, с особенностями пространственной организации английских жилых домов, наконец, с новейшим опытом петербургского строительства, Апышков создал глубоко оригинальное произведение, которое можно считать одной из вершин русского модерна. Более того, здесь отчетливо предвосхищены некоторые приемы и эстетические принципы авангардной архитектуры 1920-х гг.

 

Новизна структурного решения определяется, прежде всего, введением динамичной диагональной оси, на которой расположены три последовательно увеличивающиеся цилиндрические объемы. Первый наружный цилиндр вмешает тамбур и узкую винтовую лестницу. Внутренний цилиндр — это трехъярусное многофункциональное помещение, связывающее разные зоны и группы комнат особняка. По свидетельству Апышкова, «прием плана с круглым центральным холлом, освещенным сверху, явился результатом совершенно определенного требования владельца — не делать темных или даже полутемных коридоров». В холле находились: приемная — внизу, картинная галерея на кольцеобразном балконе, а на третьем этаже — столовая для прислуги со стеклянным полом посередине и световым фонарем. Это необычное центральное помещение, решенное по типу атриума, с редким остроумием и изобретательностью, служило средоточием жизни всего дома.

 

Парадная лестница вынесена из холла в широкий угловой полуцилиндр зимнего сада (в утвержденном проекте 1906 г. он имел перекрытие в виде конхи). Открытая постановка лестницы, ведущей на картинную галерею, внутри зимнего сада давала значительную экономию площади и вместе с тем «большой простор для глаза». Движение маршей подчеркивало сочлененность округлых объемов и направляло, как главная артерия, криволинейную циркуляцию единого перетекающего пространства. В рациональной и гибкой внутренней организации особняка были достигнуты экономическая эффективность, высочайшая компактность и органическая взаимосвязанность интерьеров. Вдоль диагональной оси открываются выразительные сквозные перспективы. При проходе от тамбура возникает эффект плавного восхождения, сменяющийся в круглом холле неожиданно резким прорывом вверх. На уровне второго этажа развертывается динамичная пульсация пространства, распахнутого в зимний сад, где словно парит лестничная площадка. Компактно собранная «анфилада» рождает редкое богатство и остроту зрительных впечатлений.

 

Композиция особняка со стороны двора отличалась кристальной четкостью форм. Средний ризалит, как и на уличном фасаде, чуть повышен, на нем повторялся мотив тройного полуциркульного окна. Справа примыкала терраса на прямоугольных столбах. Снаружи зимний сад представляет собой полукруглый угловой объем с узкими простенками-пилонами и большими высокими окнами, над которыми проходит сплошная открытая металлическая перемычка. Он воспринимается как прозрачная цилиндрическая форма, контрастно соотнесенная с прямоугольными частями. Не отсюда ли происходит излюбленный прием московского конструктивиста И. А. Голосова — крупный стеклянный цилиндр со спиралевидной лестницей, всеченный в угол здания? По общей группировке масс особняк Чаева (со стороны двора) имел много сходства с широко известным голосовским клубом имени Зуева. Напрашивается сравнение и с многолепестковым стеклянным объемом клуба фабрики «Буревестник» в Москве К. С. Мельникова. А взаимосвязанные цилиндрические формы особняка позволяют провести аналогию и со знаменитым домом этого архитектора-авангардиста в Кривоарбатском переулке. Правда, у Апышкова, в отличие от Мельникова, сами цилиндры образуют не самостоятельную композицию, а служат важнейшими частями сооружения. Смелые новации, реализованные в особняке Чаева, явились блестящими творческими открытиями петербургского модерна.

 

В убранстве особняка скрестились чисто модерные и классицистические черты. Женская фигура, как бы спускавшаяся с ризалита главного фасада (позднее она действительно «спустилась» и исчезла), женские маски в венках со свисающими тройными параллельными полосками и густая растительная лепка под карнизом зимнего сада — характерные мотивы венского сецессиона. В то же время мозаика с всадниками на входном цилиндре и другие рельефные вставки схематично воспроизводят фризы и метопы Парфенона.

 

По сторонам диагональной оси: на первом этаже располагались — кабинет, биллиардная и гостиная — справа от входа, а слева — рабочий кабинет, буфет и столовая с выходом на террасу. На втором этаже — спальни, будуар, ванная, комнаты горничной и прислуги.

 

Кухня и прачечная были устроены наверху, чтобы запахи не проникали в жилые и парадные помещения. Как и в особняке Кшесинской, облик ряда интерьеров определяли классицистические мотивы. Гостиная и будуар были оформлены в характере стиля Людовика XVI, а спальня — в формах ампира. Столовая декорирована дубовыми панелями и рельефами на тему охоты. «В прочих помещениях преследовался принцип простоты — гладкие потолки с простыми карнизами, не собирающими пыли; стены гладко оштукатурены...» — писал Апышков. Внутренняя отделка зимнего сада несет отпечаток венского Сецессиона с его изысканным благородством и лаконизмом форм.

Очевидно, симбиоз модерна и неоклассики, несмотря на полярность генеральных установок нового стиля и ретроспективизма, представлялся заказчику — а под его давлением, возможно, и архитектору — вполне допустимым и непротиворечивым. Так, выбор стилевого решения гостиной Апышков безмятежно объяснял соответствием имевшейся у владельца мебели. Это еще раз показывает, что классицизирующие формы и аллюзии легко входили в собственный арсенал изобразительных средств модерна. С одной стороны, это размывало его стилевую чистоту. С другой — свидетельствовало о гибкости и, можно сказать, прозорливости нового стиля. В этом, в частности, видится его типологическая близость постмодернизму.

 

С 1912 г. особняк принадлежал поочередно разным владельцам: предпринимателям П. Н. Летуновскому, В. Н. Соловьеву и М. Э. Вер-стату. Облик здания несколько изменился. В 1914 г. Ф. И. Лидваль сделал невыразительную пристройку со стороны двора (на месте открытой террасы), нарушив выверенную четкость первоначальной композиции. Более корректно был добавлен М. И. Рославлевым в 1916 г. одноэтажный объем с западной стороны.

 

В 1913-1915 гг. Апышков построил для Чаева другой особняк на Каменном острове (наб. Малой Невки, 16). Монументальное и репрезентативное здание с портиком, полуротондой и легким бельведером — законченный образец классицистического ретроспективизма. Если в первой постройке владелец предоставил зодчему возможность материализовать его новаторские рационалистические устремления, то здесь возобладала та приверженность традиционным вкусам, которая уже дала о себе знать в интерьерах более раннего особняка. Впрочем, такой поворот отвечал общему пути петербургской архитектуры начала XX века.

Дата публикации: 14.10.2017

Все новости раздела






Другие новости раздела

Банкротство физических лиц
Многие граждане, оказываясь в ситуации юридической неосведомлённости относительно процедуры банкротства, не понимают, что, каким образом должно происходить для полного освобождения от долгов?...
Удивительные иконы из камня от компании Glivi
Многие люди предпочитают заказывать иконы или покупать уже готовые. Это, конечно, не только дань моде, но и желание обустроить в доме молитвенный уголок по всем правилам. ...
Эффективное решение компьютерных проблем
В современном мире необходимо обладать компьютерным оборудованием, чтобы решать различные по сложности задачи. Компьютерная техника способна выручить во многих ситуациях....






Яндекс.Метрика