Особняк С.Н. Чаева в архитектуре Санкт-Петербурга

Особняк С.Н. Чаева
1906-1907, В. П. Апышков ул. Рентгена, 9

Первое значительное произведение Владимира Апышкова — военного инженера и архитектора, теоретика и критика — создано для инженера путей сообщения С. Н. Чаева, участника строительства Транссибирской железной дороги, директора Товарищества борьбы с жилищной нуждой. Это один из наиболее глубоких и радикальных образцов петербургского модерна, выделяющийся новаторской объемно-пространственной концепцией. Для Апышкова проект особняка стал программным воплощением его теоретических воззрений, сформулированных в диссертации «Рациональное в новейшей архитектуре» (опубликована в 1905 г.).

 

Труд этот содержал серьезный анализ современного этапа развития архитектуры. Главное его значение — в ригористическом утверждении принципов целесообразности, правдивости и органичности, соответствия формы, функции, конструкции и материалов. Внесение декора не должно противоречить назначению постройки, практическим требованиям. Сущность новой архитектуры заключена не в субъективных новациях, но в прочной связи с условиями жизни, техникой, климатом и идеалами прекрасного. Переосмыслив идеи, восходящие к постулатам теоретика середины XIX в. А. К. Красовского,

 

Апышков сформулировал бескомпромиссный манифест рационализма, в значительной степени предвосхитивший программу грядущего функционализма.

Дом Чаева проектировался в том же году, когда был окончен особняк Кшесинской. Апышков во многом отталкивался от произведения А. И. фон Гогена. Общность этих сооружений прослеживается в четкой геометричности и артикуляции объемов, в динамике интегрированного внутреннего пространства, раскрытого вовне сквозь остекленный зимний сад. Ориентация на предшественника ясно прочитывается в облике уличного фасада с его широкими и тройными узкими окнами, обнаженными перемычками, строгими горизонталями карниза и парапета, маскирующего невысокую крышу. Аналогична и гамма отделочных материалов: блоки пютерлакского и сердобольского гранита, светлый кирпич и синеватый фриз из керамической плитки. Причем границы между гранитным цоколем, кирпичной поверхностью и венчающим фризом совершенно произвольно членят стены, рассекая окна. Тем самым не только опровергается традиционная тектоника, но и нарушается принцип адекватности внутреннего устройства и внешней формы, отчетливо выраженный здесь в комбинациях объемов и группировке окон.

 

Однако, оглядываясь на фон Гогена, Апышков разработал совершенно иную объемно-планировочную структуру, проявив наибольшую смелость в контрастных сочленениях объемов и рациональной организации внутреннего пространства. Преобладающая в особняке Кшесинской центробежность общего плана сменилась у Апышкова центростремительностью композиционных движений. Равнодействующей их является диагональная ось, стягивающая все объемы. Пространственным ядром служит высокий холл — своего рода вертикальный стержень, на который нанизана планировка этажей. Компактность плана, кубичность общего массива, ступенчатое размещение лестничных окон и другие особенности сближают дом Чаева с ключевым произведением московского модерна — особняком С. П. Рябушинского архитектора Ф. О. Шехтеля (1900-1903). Но у Апышкова сильнее выражены центричность структуры и взаимосвязь перетекающих пространств.

 

Введение в композицию цилиндрических объемов заставляет вспомнить о ранних постройках В. И. Шене и В. И. Чагина. Но у них, как и в более позднем особняке владельца столярной мастерской Д. Л. Котлова (нынешний адрес — пр. Тореза, 8), построенном в 1913-1914 гг. Н. И. Товстолесом с оглядкой на дом Чаева, подобные элементы как бы приставлены к «телу» здания. У Апышкова они врастают в заглубленные угловые части. Все объемные формы особняка кажутся врезанными, всеченными друг в друга; внутри одной мыслится продолжение другой.

 

При известной связи со стилистикой венского сецессиона, с особенностями пространственной организации английских жилых домов, наконец, с новейшим опытом петербургского строительства, Апышков создал глубоко оригинальное произведение, которое можно считать одной из вершин русского модерна. Более того, здесь отчетливо предвосхищены некоторые приемы и эстетические принципы авангардной архитектуры 1920-х гг.

 

Новизна структурного решения определяется, прежде всего, введением динамичной диагональной оси, на которой расположены три последовательно увеличивающиеся цилиндрические объемы. Первый наружный цилиндр вмешает тамбур и узкую винтовую лестницу. Внутренний цилиндр — это трехъярусное многофункциональное помещение, связывающее разные зоны и группы комнат особняка. По свидетельству Апышкова, «прием плана с круглым центральным холлом, освещенным сверху, явился результатом совершенно определенного требования владельца — не делать темных или даже полутемных коридоров». В холле находились: приемная — внизу, картинная галерея на кольцеобразном балконе, а на третьем этаже — столовая для прислуги со стеклянным полом посередине и световым фонарем. Это необычное центральное помещение, решенное по типу атриума, с редким остроумием и изобретательностью, служило средоточием жизни всего дома.

 

Парадная лестница вынесена из холла в широкий угловой полуцилиндр зимнего сада (в утвержденном проекте 1906 г. он имел перекрытие в виде конхи). Открытая постановка лестницы, ведущей на картинную галерею, внутри зимнего сада давала значительную экономию площади и вместе с тем «большой простор для глаза». Движение маршей подчеркивало сочлененность округлых объемов и направляло, как главная артерия, криволинейную циркуляцию единого перетекающего пространства. В рациональной и гибкой внутренней организации особняка были достигнуты экономическая эффективность, высочайшая компактность и органическая взаимосвязанность интерьеров. Вдоль диагональной оси открываются выразительные сквозные перспективы. При проходе от тамбура возникает эффект плавного восхождения, сменяющийся в круглом холле неожиданно резким прорывом вверх. На уровне второго этажа развертывается динамичная пульсация пространства, распахнутого в зимний сад, где словно парит лестничная площадка. Компактно собранная «анфилада» рождает редкое богатство и остроту зрительных впечатлений.

 

Композиция особняка со стороны двора отличалась кристальной четкостью форм. Средний ризалит, как и на уличном фасаде, чуть повышен, на нем повторялся мотив тройного полуциркульного окна. Справа примыкала терраса на прямоугольных столбах. Снаружи зимний сад представляет собой полукруглый угловой объем с узкими простенками-пилонами и большими высокими окнами, над которыми проходит сплошная открытая металлическая перемычка. Он воспринимается как прозрачная цилиндрическая форма, контрастно соотнесенная с прямоугольными частями. Не отсюда ли происходит излюбленный прием московского конструктивиста И. А. Голосова — крупный стеклянный цилиндр со спиралевидной лестницей, всеченный в угол здания? По общей группировке масс особняк Чаева (со стороны двора) имел много сходства с широко известным голосовским клубом имени Зуева. Напрашивается сравнение и с многолепестковым стеклянным объемом клуба фабрики «Буревестник» в Москве К. С. Мельникова. А взаимосвязанные цилиндрические формы особняка позволяют провести аналогию и со знаменитым домом этого архитектора-авангардиста в Кривоарбатском переулке. Правда, у Апышкова, в отличие от Мельникова, сами цилиндры образуют не самостоятельную композицию, а служат важнейшими частями сооружения. Смелые новации, реализованные в особняке Чаева, явились блестящими творческими открытиями петербургского модерна.

 

В убранстве особняка скрестились чисто модерные и классицистические черты. Женская фигура, как бы спускавшаяся с ризалита главного фасада (позднее она действительно «спустилась» и исчезла), женские маски в венках со свисающими тройными параллельными полосками и густая растительная лепка под карнизом зимнего сада — характерные мотивы венского сецессиона. В то же время мозаика с всадниками на входном цилиндре и другие рельефные вставки схематично воспроизводят фризы и метопы Парфенона.

 

По сторонам диагональной оси: на первом этаже располагались — кабинет, биллиардная и гостиная — справа от входа, а слева — рабочий кабинет, буфет и столовая с выходом на террасу. На втором этаже — спальни, будуар, ванная, комнаты горничной и прислуги.

 

Кухня и прачечная были устроены наверху, чтобы запахи не проникали в жилые и парадные помещения. Как и в особняке Кшесинской, облик ряда интерьеров определяли классицистические мотивы. Гостиная и будуар были оформлены в характере стиля Людовика XVI, а спальня — в формах ампира. Столовая декорирована дубовыми панелями и рельефами на тему охоты. «В прочих помещениях преследовался принцип простоты — гладкие потолки с простыми карнизами, не собирающими пыли; стены гладко оштукатурены...» — писал Апышков. Внутренняя отделка зимнего сада несет отпечаток венского Сецессиона с его изысканным благородством и лаконизмом форм.

Очевидно, симбиоз модерна и неоклассики, несмотря на полярность генеральных установок нового стиля и ретроспективизма, представлялся заказчику — а под его давлением, возможно, и архитектору — вполне допустимым и непротиворечивым. Так, выбор стилевого решения гостиной Апышков безмятежно объяснял соответствием имевшейся у владельца мебели. Это еще раз показывает, что классицизирующие формы и аллюзии легко входили в собственный арсенал изобразительных средств модерна. С одной стороны, это размывало его стилевую чистоту. С другой — свидетельствовало о гибкости и, можно сказать, прозорливости нового стиля. В этом, в частности, видится его типологическая близость постмодернизму.

 

С 1912 г. особняк принадлежал поочередно разным владельцам: предпринимателям П. Н. Летуновскому, В. Н. Соловьеву и М. Э. Вер-стату. Облик здания несколько изменился. В 1914 г. Ф. И. Лидваль сделал невыразительную пристройку со стороны двора (на месте открытой террасы), нарушив выверенную четкость первоначальной композиции. Более корректно был добавлен М. И. Рославлевым в 1916 г. одноэтажный объем с западной стороны.

 

В 1913-1915 гг. Апышков построил для Чаева другой особняк на Каменном острове (наб. Малой Невки, 16). Монументальное и репрезентативное здание с портиком, полуротондой и легким бельведером — законченный образец классицистического ретроспективизма. Если в первой постройке владелец предоставил зодчему возможность материализовать его новаторские рационалистические устремления, то здесь возобладала та приверженность традиционным вкусам, которая уже дала о себе знать в интерьерах более раннего особняка. Впрочем, такой поворот отвечал общему пути петербургской архитектуры начала XX века.

Дата публикации: 14.10.2017

Все новости раздела






Другие новости раздела

Что такое термоэтикетка
История создания этикеток берет свое начало с глубокой древности и является одним из признаков человеческой цивилизации. ...
Характеристика ревизии кассовой наличности на предприятии
В процессе ревизии кассовой наличности при ее наличие член ревизионной бригады должен убедиться в соблюдении условий, которые обеспечивают сохранность имеющегося средства....
Загуститель для волос: как его правильно выбрать?
Можно согласиться с тем, что даже полностью лысый человек иногда выглядит красивым. Но это больше касается мужчин, такой вариант для женщин совершенно не подходит. ...






Яндекс.Метрика