Сказы

Лесные Сказы. Часть 3. Весна 132

13 августа 2003г.

Запоздалая весна

Что-то нынче весна задержалась,
Залежался седеющий снег.
Вольным рекам на самую малость
Не раскинуть полойный разбег.
Хоть бы птиц с первой трепетной песней
Чащам древовым в гости принять,
Многозвучной и радостной песней
Голубые леса оглашать.
Что-то солнышко нынче заспалось
Иль забыло про тутошний свет.
Иль каурым лосям примечталось
Оскоромиться на первоцвет.
Или сладкая кровь застоялась
В жилах терпких березовых рощ.
Или с тучи нависшей, усталой
Не пролился б сверкающий дождь.
Чуден час возрожденья природы,
Пусть зима все задержит порой.
Ведь о том есть примета в народе:
Значит кончиться скорой весной.

Как Медведь гостил у Бабы-Яги

Ох, велик тот край лесной,
Не объедешь стороной.
Прямиком себе дороже-
Не воротишься домой.
 
Впрочем, это предисловье:
В тех лесах стоит зимовье,
Не низко, не высоко,
Вкривь и вкось не велико.
В ставнях древнее окошко
И стоит на курьих ножках.
Рядом грозный частокол,
На цепи в дворе котел,
А на кольях- страхотище:
Черепа-горят глазища.
Сохрани нас, святый Боже,
Увидать такие рожи.
 
То избушка-вековуха,
Здесь Ягинишна старуха
Коротает долгий век.
Приблудись там человек,
Хоть татарин, хоть крещенный-
Будешь заживо варенный
Когти точит черный кот,
Пыль метла сама метет.
На окошке средь подзоров
Гроздь сушеных мухоморов.
А над печью дымовище-
Тут нечистой силы тыщи.
Не советую простому
Хоть в обувке, хоть босому,
Я заглядывать туда-
Не случилась бы беда.
 
Долго- коротко ли дело,
Вот в печи квашня поспела.
Печь заслонкою гремит-
Скоро тесто убежит.
Ведьма даже не присядет:
Пирогам начинку ладит.
Шельма-кот как-будто спит,
Да нет-нет, а поглядит
На стряпню своей старухи,
Знать урчит в голодном брюхе.
 
Тут избушка встрепенулась,
Задом к лесу повернулась.
А Яга: - Кто в поздний час
Позабавить вздумал нас?
Уж, наверно, с три годца
Не едала я мясца.
А в ответ звериный рык-
Кот на печку сразу прыг.
А Яга запричитала:
- Ой, Потапо, не признала.
Одним глазом я ветха,
Да и ухом то глуха.
Не серчай, влезай в избушку.
Не забыл, поди, старушку.
Лишь Медведь не верил в бредни-
Не боялся старой ведьмы.
Затворил клыкасту пасть
И в избенку сразу шасть.
Отряхает снег липучий,
Пятой давит пол скрипучий.
-Да какой-такой злодей
Из берложницы твоей
Средь зимы тебя поднял,-
Свет лучин затрепетал.
-То нужда меня подняла,
Ведь Зима у нас отняла
Ту заветную искру,
Что таилась во бору.
Без нее не улыбаться
И с весною не венчаться
Нашим северным лесам.
Солнце только дремлет там
На краю земного свода,
Погрузившись в моря воды,
В царстве птичьего Вирея.
Там и травка зеленеет,
И пчела жужжит-гудит
На медовый пах летит.
Коли искру не добудешь,
То и солнца не разбудишь.
Вот такие пироги
Точно в печке у Яги.
- Ах милой, совсем забыла.
Я ж тебе не предложила
Ни творожника, ни чай.
Ты на бабку не серчай.
С жары пышут пироги
С легкой бабкиной руки.
Искрой брызнул самовар-
Разлился душистый вар:
Трав волшебных благовонных
Прям на блюдицах червленых.
И откуда ни возьмись-
На пустом столе явись
Луговая куманика
Да моченая брусника,
Золотится в сотах мед.
Тут любой слюну сглотнет
На соленые волнушки
И на рыбьи погремушки.
Под столешницей котище
Что-то ждет, чего-то ищет.
- Да уж, с лонешней годинки
Я и маковой росинки
Не едал и не видал.
Тут Потапыч опростал
Чашек семь лесного чая,
Закусить не забывая.
А меж тем и разговор:
За грехи такой раззор.
Шлет нам Божия Десница.
Кабы миром помолиться,
Да послать гонца туда
В запредельные места,
В тридевятые владенья
На морские треволненья,
Чтобы солнце разбудить
И Веснянку воротить.
Тут Яга дает совет:
- Знаю-ведаю секрет.
Про снотворную траву,
Что великую дрему
На любого наведет,
Но могу наоборот
Сотворить такое зелье,
Что хоть спящий, хоть с похмелья
Даже мертвый пробудится-
Будет петь и веселиться.
Вот настой бы тот сварить,
Дать бы солнышку испить.
Глянь, очнется ото сна-
Вот тогда придет весна.
Только надо три ночи
В черной бане на печи…
Дальше велено молчать,
Наговор не разглашать.
Быстро сказка говориться-
Дело медленно вершиться.
Только точно в оный срок
Зелья полный узелок
Подает она Медведю.
И вещает напоследок:
- Мне самой без лета туго.
За оконцем снег да вьюга.
Без цветочного кутаса
И без яблочного Спаса,
Без раскатистых капелей
И рассветных птичьих трелей
Белый свет уже не мил.
В добрый путь, попутных крыл.
Посылай бродягу Ветра,
Пусть слетает на край света,
Лето красное разбудит,
Ключ волшебный там добудет,
Солнце ярое зажжет
И Веснянку приведет.
Поклонился ей Медведь
И ушел в лесную крепь.

Как Ветерок за море летал

Легка, легка дорога
Бродяги Ветерка.
Блеснула по отрогам
Излучиной река.
Над дымной хвойной падью
Рассветный ходок час.
В немеркнущем окладе
Лесной иконостас.
Лазурное сиянье
Не затмевает путь.
Небесных мирозданий
Невыразима суть.
В мешке рогожном узел-
Ягинишны завет.
С тем драгоценным грузом
Не потерять бы след
Во птичье государство-
Во сказочный Вирей.
Не сломит нас коварство
Холодных зимних дней.
Там есть у глухоморья
Огромная гора,
Лишь с ней видна средь моря
Огромная нора.
Там солнышко покоит
Лучистые бока.
И под несносным зноем
Бурчит-кипит вода.
В тех тридевятых землях,
Среди морских границ,
Который день не дремлют
Ватаги шумных птиц.
Гогочут, бьют крылами,
Торопятся домой.
А солнце в океане
Полощет бородой.
Давно настали сроки
Весне собраться в путь,
Чтоб зимние берлоги
Лучом тепла проткнуть.
Вожак гусиной стаи
Тревожно в даль глядит,
Ключ Облачного края
Он пуще глаз хранит.
Но нет сигнала-знака
С полночной стороны.
Неужто в зимнем мраке
Погибнет свет весны.
Но вдруг все встрепенулись,
И там, где облака,
Искринками блеснули
Кудряшки ветерка.
Поднялся, взвился в воздух
Весь птичий балаган.
- Да дайте ему роздых!-
Воскликнул пеликан.
Собрав свое ветрило,
Он начал говорить,
Что вешнее светило
Им надо разбудить.
 
Что искру из тайницы
Похитила Зима.
Запричитали птицы:
Совсем сошла с ума.
Котомку с тайным зельем
Подали журавлям:
Не опалите перья
По солнечным струям.
Пропал мешочек в море,
В клокочущей воде,
В синеющем просторе
У солнца в бороде.
На миг пучина стихла,
Поднялись гарь и дым.
Луч огнезрачный вспыхнул
Очельем золотым.
Затем из вод поднялся
Горящей массы бок:
- Что ль нынче я заспался
На необычный срок.
Вздымались клубы пара,
Поплыл слепящий зной.
Все окатило жаром,
Как огненной волной.
Всплыло в зенит светило,
Плечами повело,
И луч волшебной силы
На север навело.

Конец Зимы

В лесном краю переполох:
Заерзала Зима,
В ее дворце снежок промок
И крыша потекла.
Мороза опушь на ветвях
Сосульками висит,
А на короне, как на страх,
Искра во всю горит.
Запахло талою водой
С оконцев ледяных.
Тепляк полуденной порой
Явил свой теплый дых.
Тут зарумянились лучом
Сосновые кряжи.
Скорей Зима с своим добром
В ненастный край спеши.
Меха, алмазные дары,
Жемчужный разноцвет.
Гудят восторженно боры
На первый вешний свет.
Мороз всю силу потерял,
У вьюг пропала прыть.
Зазря Стужайло колдовал,
Чтоб солнышку остыть.
Эх, жалко кумушке-Зиме
Бросать свою казну.
Подвески в чистом серебре,
Янтарную тесьму.
Но источила все капель,
И дымкой поплыла.
Ведь на дворе стоит апрель-
Весенняя пора.
Все, что копилось долгий срок,
Пропало будто в миг,
А снег в полозницах дорог
Уж потемнел и сник.
Зима вприпрыжку через дверь-
Богатство не спасти,
Самой бы ноги ей теперь
Быстрее унести.
Обоз на северных ветрах
Насилу поднялся.
У Снеговея в облаках
Мешок рассыпался.

Ключ

Услышав про вешние вести,
Бельчонок помчался к поляне.
Порывистым талым дыханьем
Кудрявились встречные ветви.
А там уже не было трона
И грозного зимнего стана,
Лишь чудо-искрой непрестанно
Во всю полыхала корона.
Бельчонок проворно и ловко
Залез на большую лесину.
Оттуда лесную долину
Разглядывал долго и зорко.
Вдруг видит: с полуденной песней
Все ближе гусиная стая,
А с ними, на тучке мерцая,
Летит сюда ключик заветный.
Косяк сделал круг над поляной,
Завещанный ключ опустили.
И радостно провозгласили:
Вот вестник весны долгожданной.
Заветной отмычкой Бельчонок искру засветил как лучину –
И сразу в лесную долину ворвался весенний отзвонок.
В другой раз искра полыхнула как луч полуденного солнца –
В ответ за небесным оконцем быша молоньею блеснула.
В раз третий могучим светилом таежная даль озарилась.
Природа вздохнула: - Явилась весенняя весть ярым пылом.
В лесные обители нынче Весне приготовим дорогу,
И славя Всевышнего Бога, вернем долгожданный обычай.

Стужайло ругает Зиму

Словно гром в полночном небе, словно шторм на вольном бреге,
Строг Стужайла грозный вид. Вот обоз Зимы летит
Без каменьев дорогих, без узоров расписных.
Вот в санях сама Зима, истрепалась, знать, кума.
Знаю, будет на орехи за проделки и потехи.
Сам Стужайло с трона встал и очами засверкал.
Он бранится и шумит, гневно посохом грозит:
- Ах, ты злая лиходейка – нрав на рубль – ум копейка.
И чего тебе не ймется, в вольных тундрах не живется,
Во полярных вечных льдах. Что за диво жить в лесах?
Бог всему кладет пределы, мерит времени уделы,
Назначает вешний час: солнце огненный свой глаз
Приоткроет, и тогда берегись кума-Зима.
Попалит твою шубейку – меховую холодейку,
Санный путь сведет на нет – оборвется вьюжный след,
Порастает твой наряд, не воротишься назад.
Бабья мысль всегда слепа, бабья думка вся глупа.
- Дернул черт тебя косится на волшебную искрицу.
Эти глупости ты брось, у меня как в горле кость
Твои блажные причуды: самоцветы, изумруды,
Мех и прочья дребедень, лишь бы модничать весь день.
Кулаком иль лихоматом не внушишь рассудка бабам,
Хоть их боем смертным бей – не повыбьешь дури всей.
Род их хитрый и болтливый, на беду еще красивый.
Вообщем нам чего хотеть? Век придется их терпеть.

Хлопоты в лесу

Еловые лапища хватки,
Ей, ей, Ветерку не спастись.
Махнув голубою крылаткой,
Он ухнул в древесную высь.
Попал прямо в хвойную гущу,
Из поветей сшитый кошель.
И посвистом поднял там бучу-
С кормежки спугнул свиристель.
“Ну нет, не отвертишься, шельма!-
Пробасил Елач-исполин:
У нас тут хлопот на неделю,
Проветришь дремучий притин,
И надо бы снежные шапки
С развесистых крон посшибать,
Чтоб предвесень вся, без оглядки,
Вошла в заповедную падь.
Гляди-ка: на лежке лисица
Слиняла медяную ость.
Знать скоро и в нашу глушицу
Весенний пожалует гость.”
С той радостной вестью Ветрюка
Вспорхнул на вершинную падь.
И на полдень стал зычно “гукать”-
По-птичьи весну зазывать.
Расчистил заторы в канабрах,
Повымел на настах труху
И, сняв берестяные лапти,
С дозором полез на сосну.

Ветерок дозорит Весну

Искрящейся лазурной ярью
Раскат надлесья напоен.
Так утро огненною зарью
Втекало в дольний небосклон.
В расщелинах далеких падей
Вершин дымилась борозда.
И Ветер в погляде бескрайнем
Изъел уставшие глаза.
Где венчик солнечный зажгется?
Какой тропинкой прибредет?
И на каком резном пенечке
Свой вешний огласит приход?
Медведь за долгое зимовье
В берлоге отлежал свой бок.
И в жилках тоненьких кленовых
Вот-вот пойдет живица-сок.
И по речной воде открытой
Зыбульки света поплывут.
И где-то там на Тихом плесе
Следы весенние найдут.

Морозко в овраге

В глухой яруге, в бездорожье, где ельник век свой вековал,
Там у его корней-подножья сугроб глубокий обитал.
У вьюг он справил себе шубу и отрастил за зиму мех –
Вот в этом снегобитном срубе Морозко спрятался от всех.
Когда весне пора настала лучить холенные снега,
На вольных плесах заиграла жемчужно-льдистая шуга,
Тогда сугробище заохал, слезясь в полуденных лучах,
С тягуче-студенистым вздохом осел в овражных закромах.
И стал горючими слезами сырую землю поливать,
Что кладь с боярскими мехами придется Веснушке отдать.
Что истекут ручьем, капелью его поджарые бока,
И снеговицу ту апрелью воймет полойная река.
Вот тут Морозко и решился проведать вешнюю пору,
И по проталинам пустился узнать про новости в бору.

Весенние вести

И было первым удивленьем увидеть вздох живой земли,
Как бор с весенним нетерпеньем грел грудь и кряжевы комли.
Как славу солнечному миру провозглашал пернатый хор,
Как опушило вербник, иву, ручьев зажегся перебор.
А на затейливой поляне, как будто камень-алатырь,
Искрица с солнечным желаньем искрилась в даль и в высь, и в ширь.
Там Ветер и ключарь-Бельчонок заждались странницу-Весну.
Лес как младенец, что спросонок отверз глаза в голубизну.
И вольной грудью нараспашку, вдохнув полуденный тепляк,
По раменькам и по овражкам держал для птиц приметный знак.
Кому-то тут обосноваться, кому-то к северным краям.
Но с передышкой задержаться скликает птичий караван
Как пастушок гусей пролетных с утра до ночи Ветерок –
Им наделял места в болотах и охранял укромный лог.
Но то лишь странники-предтечи, а где ж желанная Весна,
С какой же стаей издалеча в леса пожалует она?

Приход Весны

Как во просинях занялась зорька чистая,
Как свет-солнышко на всхожье появилося –
Весь мир Божий обняло теплом живительным,
Испустили дух тогда снега матерые,
С дольних рек опали враз оковы зимние.
Как стрелу метает луч калено солнышко,
Попадает той стрелой в леса дремучие:
Словно перья в дивный бор жар-птица сбросила,
Аж глаза от нетерпимых бликов жмурятся.
Глянь-ка жавор черной точкой выси вымерял
И роскошно в голубых волнах купается,
Возвестил родному краю весть великую,
Что Весна-красна уже на ближних подступах,
Во лодеечке летит по вольным воздухам.
Правит шелковым узорно-тонким парусом.
А по плечикам зеленые кудерышки
Словно травонька по всполью завиваются.
Вкруг ее летят лебедушки и лебеди
Зелены венцы несут садам и рощицам,
И на всяку тварь свое благотворение.
Сам Всевышний дал ей в дар могуту вечную
Землю-матушку будить от сна глубокого.
Всяк лесной живот в ответ гонцу весеннему
Был той весточке несказанно обрадован.
Птицы в небе затянули голосяночку,
Звери логова и норы вдруг оставили,
Мотыльки и пчелы–божии послушницы
К духовитым облакам навстречу вырвались.
Всяка тварь на свой врожденный лад старается,
Возносясь и славословя Бога-Господа,
Воспевая Красоте-Весне заздравные.
Воскуряют цвет пахучий ввысь ольшаники,
Духоносная лазурь в лучах как в свечечках,
А зеркалинки ручьев – лампады древние.
И предстанет лес как горнее святилище,
Где Весна, войдя, Творцу священодействует:
Дай нам Боже свои милости несчетные,
Ведро-солнышко яви на вольном небушке,
Дай по срокам тучам ливнями излитися,
Стеблям, веткам ниспошли упругу силушку,
В глубь подземную корням отверзи выходы,
Дай плоду, грибам созреть-налиться к времечку,
Миру дольнему яви благоволение.
И излил Господь щедроты краю вольному,
Просиял тот час как образ в безначалии,
Лапник елочный что крылья Херувимовы ,
В птичьих высвистах услышишь голос Ангельский,
А поляна та предверьем рая явится,
И блаженству в этот миг конца и края нет.
Вот что грешный аз увидеть то сподобился.

Весенние хлопоты

Много хлопот нынче у Веснянки: всяку живность вывести во свет,
Оттого опушки и полянки за пол дня обуял первоцвет.
Расстилает как зеленый ситец мураву на высохших местах.
Прожелть мать-и-мачих искры сыпет на покатых лонных берегах.
Птиц прилетных нежно привечает, окормляет ласково из рук,
Всякой птахе место назначает и гнездовьям примечает круг.
Выпустит из короба-затвора бабочек - летающий народ,
И в венках цветочного убора пчелы свой закружат хоровод.
Свяжет юных листьев паутину, шум зеленый в пролеси вдохнет,
И потом под посвист соловьиный незаметно в лето перейдет.

Рождение зеленой Весны

С пахучих почек ладан первозданный застил лесные поймища слегка,
И этот дым сквозяще-златотканный витал на нежных вскрыльях Ветерка.
Шатер прибрежных чащ переменился и выткался шатер лесной весны.
Зеленый шум в поречье народился – певучий лепет майской тишины.
Вдруг лиственные чашечки открылись в лещиннике, уремах, липняке
И изумрудным пламенем разлились в полоях на затопленной луке.
Вернутся скоро реки в прежний межень, опенит луговины звукоцвет,
Под неумолчный хор пичуг прибрежных там лето встретит первый свой рассвет.

В певчей рощице

Слаще снежной тишины
Шум зеленого полесья.
В подмастерье у весны
Ветерок придумал песню.
Снова множество хлопот
У лесного непоседы.
Теплой птицы перелет
Обозначился намедни.
 
В певчей роще-теремке
Соловья совсем заждались.
Во дуплистом закутке
Славки жить обосновались.
На полнеба разлило
Солнце вешнюю лучицу.
Муравейник проняло
Крепким запахом живицы.
Будит пах смолистых сот
Муравьев от зимней дремы,
То сосна к себе зовет
На стволов крутые взъемы.

Морозко слушает соловья

Чуть показался над кудрявым логом ошкуйный глаз Медведицы Большой,
Морозко по нехоженым дорогам пришел на заводь сумрачной порой.
Едва лазурь таила позолоту от зоревой растаявшей дуги,
Присел на валежину-колоду послушать соловейку у реки.
Черемушник дышал зеленым воском. И словно пробой голос испытав,
Залился соловейко на березке, затишицу окрестную прервав.
Потом настроив звучный переладец, пустился щебетать на все лады:
В одном коленце как желна заплачет, в другом - пугнул из лешевой дуды.
Остановясь, вдруг коршуном проклычет: клы-клы-клы-клы! И эхо подождет.
То родником пробулькает - засвищет, лесной юлой затянет-запоет.
В ответ ему с речного крутояра другой солист поклон нижайший шлет,
С ильменек, от лощин с глухим наваром хор соловьиный силу наберет.
Уже сомкнули взносистые сосны корявых крон хвоенные копны,
Морозко очарованно-серьезно все слушал песнь приречной стороны.
И сладкой страстью в сердце опускаясь, мелодия томилась и лилась.
Душа его тем счастьем проникалась – за песней в даль безудержно рвалась.
И потрясенный тем великолепьем, как чудом, преисполненным любви,
Закрыв глаза, на слух внимал соцветьям, которые сплетали соловьи.
Тот хор был необъятно-звуконосный, казалось целый мир молчал пред ним.
И никакой поэзией и прозой не описать весенней славе гимн.